ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

Художники

Художники по костюмам

Художники по свету

Видео

Славны бубны в Верхнем мире

Ирина Алпатова, Культура, 4.10.2007
Стоит лишь назвать режиссера, поставившего в Театре имени А. С. Пушкина спектакль «Бубен верхнего мира» по мотивам рассказов Виктора Пелевина, и человеку, в театре сведущему, многое станет ясно. Потому что это — Марина Брусникина, режиссер, педагог, актриса МХТ имени А. П. Чехова, уже много лет представляющая на разных сценах свои опыты театрализованного прочтения прозы.

Были моменты, когда Марину Брусникину справедливо укоряли в повторяемости приемов. Менялись авторы, соответственно, менялись стилистика и интонация, но принцип подачи материала оставался прежним. На сцену выходила сплоченная команда преимущественно молодых артистов и с открытостью юности знакомила публику с главным героем спектакля, то есть автором. Наверное, самой удачной постановкой стало «Белое на черном» в МХТ. 

А вот новоиспеченный «Бубен верхнего мира», по счастью, показал, что и этот сценический жанр может иметь эволюцию. У Брусникиной на сей раз получился прежде всего спектакль — зрелищный, действенный, ролевой. И лишь малая толика, кажется, совершенно лишних здесь моментов адресовала к прошлым опытам. «Маша сказала», «Маша огляделась по сторонам», — произносит актриса, перед тем как действительно сказать и сделать нечто, предложенное Пелевиным.

Так или иначе, отзываться о прозе самого Пелевина в этих заметках смысла нет. Достаточно того, что Брусникина считает: «Талант его огромен». Режиссер выбрала для своей новой постановки три рассказа: «Синий фонарь», «Бубен верхнего мира» и «Тарзанка» — и в каждом из них постаралась найти нечто разное по интонации, стилистике и манере актерского исполнения. От юмора пионерско-лагерных страшилок до выспренности философских откровений с участием ангелов.

Для создания разнообразного сценического антуража художник Екатерина Кузнецова выбрала всего-то новенькие раскладушки. Но как много всего из них можно нагородить, как оказалось. Остов упавшего самолета, лесные дебри, скамейки в электричке, не говоря уж о том, что на них можно просто спать. Как в сюжете первом под названием «Синий фонарь». Великовозрастные пионеры, одетые в майки с восхитительными советскими лозунгами (костюмы Екатерины Муратовой), отпив молока на ночь и проводив маслеными глазками аппетитную медсестру (Ирина Петрова), начинают травить обычный лагерный фольклор. Попутно предаваясь «неуставным» отношениям, как то: бросание подушек друг в друга или третирование «ботаника» Коли (Игорь Теплов). И каждая история сопровождается то леденящими душу звуками, то появлением «красного пятна», то материализацией знамени-убийцы. Молодые актеры замечательно играют в детей, и осознание чего-то философски-потустороннего дается с юмором и в игровой форме.

«Бубен», второй рассказ, нафантазированная автором ситуация с брачным агентством, которое с помощью шаманки Тыймы (Елизавета Лотова) оживляет погибших на Второй мировой иностранных солдат и выдает за них замуж современных россиянок, сделан Брусникиной на любопытном стыке мистики и быта, с атмосферой 40-х и 90-х. Миролюбиво настроенная шаманка то и дело впадает в экстаз с застывшей улыбкой на лице. Хозяйка агентства Таня (Ирина Петрова) радует глаз узнаваемыми манерами выбившейся в люди челночницы. Оживший майор (Игорь Теплов), как на грех оказавшийся русским, и клиентка Маша (Екатерина Клочкова) — чудная романтическая пара.

А вот в последнем рассказе «Тарзанка» изощренные философские поиски смысла жизни режиссером возводятся в квадрат — хотя бы визуальным рядом спектакля. Актеры, обряженные в легкие белые одежды, стайкой ангелов забираются повыше и оттуда не только внимают происходящему, но и комментируют его. Высокопарность режет слух и травмирует глаз. В довершение всего история неимоверно затягивается, зрители начинают терять путеводную нить мысли и все чаще посматривают на часы.

Что же касается Театра имени Пушкина, то для него, наверное, главная ценность этого спектакля — представление во всей красе молодых актеров, недавно влившихся в труппу. Кроме уже упомянутых, стоит назвать Алексея Рахманова, Владимира Моташнева, Александра Анисимова, Антона Пампушного. С ними мы, правда, не вполне знакомимся, потому что был уже спектакль «Январь», да и в других постановках кое-кто играл. Но это — первая работа на профессиональной сцене, которая в общем-то никого не разочаровала.

Правда, кое от каких студенческих проявлений они пока не могут отказаться, то наигранно реагируя на чей-то смех или аплодисменты, то неосознанно стремясь сбиться в кучку и выступать дружным «гуртом». Хотя это издержки конкретного спектакля. Но все же стоит напомнить, что теперь для них наступило время личностей, период «выпадения из гнезда» и дальнейшего самостоятельного выживания. А ученичество и профессионализм — вещи, по сути, разные.