ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — ОЛЕГ ТАБАКОВ
Чайка
МХТ

|Сказка о том, что мы можем, а чего нет|

по прозе Петра Луцика и Алексея Саморядова

СЕНТЯБРЬ
1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930
Премьера: 11 июня 2013
Продолжительность: 1 час 40 минут
Ориентировочная цена билетов: 1000 руб.
(18+)

У явления под названием «перестроечное кино» были свои вершины. Среди них — фильмы по сценариям Петра Луцика и Алексея Саморядова «Окраина», «Дюба-дюба», «Гонгофер» и, конечно, «Лимита» с блистательным дуэтом Владимира Машкова и Евгения Миронова. Но жизнь Луцика и Саморядова трагически оборвалась…
Московский Художественный театр обращается к нереализованному сценарию талантливых драматургов «Сказка о том, что мы можем, а чего нет». За постановку взялись молодые — режиссер Марат Гацалов, лауреат «Золотой Маски» и художественный руководитель Русского театра Эстонии, и драматург Михаил Дурненков, который сделал авторскую инсценировку. История написана в жанре сказа-были.
Живет на Яузе красавица Марина Калашникова в собственном доме — живет как обычный столичный житель, но вечером начинается в доме какая-то мистика: дом ходит ходуном, звон бокалов, смех, веселье, радость, кутерьма. А днем снова тишь да благодать. Странный мистический дом, похожий то ли на притон, то ли на град Китеж, пожелал прикрыть начальник московской милиции Махмудов, устранить, приструнить вольную Марину Калашникову. Но не тут-то было. Связавшись с мистикой, сам сгинешь. Марат Гацалов ставит спектакль о том, как мир свободы и творчества сталкивается с силой земной, тупой, завистливой, как нереальное, неземное уходит из-под контроля, утекает сквозь пальцы.



В зрительном зале на данном спектакле  120 мест со свободной рассадкой.

Режиссёр-постановщик
Марат Гацалов
Художник-постановщик
Ксения Перетрухина
Художник по костюмам
Леша Лобанов
Композитор
Дмитрий Власик
Помощник режиссёра
Ольга Липская
Действующие лица и исполнители
Олег Григорьевич Махмудов
Алексей Кравченко
Марина Калашникова
Наталья Кудряшова
Костя Некрасов
Артём Быстров
Пресса
«Сказка о том, что мы можем, а чего нет» на фестивале «Александринский», видеосюжет телеканала «Санкт-Петербург», 27.10.2014
Московская Жар-птица, Юрий Чеботарёв, startup.ru, 18.06.2014
Идеальные идиоты и враги народа, Николай Берман, Иван Архипов, Газета.ru, 28.12.2013
Сказка — ложь?, Эмилия Деменцова, Театрон, 3.10.2013
Разрушение договора, Алена Солнцева, Петербургский театральный журнал, 10.2013
Категорический императив с катапультой, Анна Степанова, Петербургский театральный журнал, 10.2013
Серийные модели ада, Ольга Егошина, Новые известия, 30.09.2013
Спектакль в одном отделении, Роман Должанский, Коммерсантъ, 28.09.2013
Стражи махмудовской государственности, Марина Токарева, Новая газета, 27.09.2013
«Сказка о том, что мы можем, а чего нет», Анна Чужкова, Культура, 27.09.2013
Крестовина тайны, Алена Карась, Российская газета, 26.09.2013
Кафка сказок, Николай Берман, Газета.ru, 26.09.2013
Небо в лампочках, Наталия Каминская, Театрал, 26.09.2013
Премьера в МХТ: Вертикаль не стоит, Олег Зинцов, Ведомости, 25.09.2013
Сказка, призывающая в свидетели, Анастасия Иванова, Вечерняя Москва, 24.09.2013
В МХТ имени Чехова пришли оборотни в погонах, Алла Шевелева, Известия, 23.09.2013
О том, что мы можем, Алла Шендерова, Огонёк, 23.09.2013
МХАТ имени Чехова поставит две сказки для взрослых, видеосюжет телеканала «Россия 24» («Вести»), 22.09.2013
За стеной всё те же мы, Ксения Ларина, The New Times, 16.09.2013

Отзывы зрителей:

Не просто отличная, классная, высокопрофессиональная работа режиссера, сценографов и исполнителей, но действительно нечто новое, небывалое. То есть по отдельности многие приемы кем-то когда-то использовались, и, пожалуй, ничего революционного в себе и не несут. Но учитывая, что приемы, более характерные для арт-перформанса, использованы в нормальном по сути драматическом спектакле, с сюжетом, с характерами, с любовной интригой, накладывающейся на интригу криминальную. В русскоязычном театре мне не доводилось видеть еще ничего подобного, а особенно по отношению к «новой пьесе», при работе с которой моден минимализм, в то время как спектакль Гацалова бьет и по мозгам, и по глазам, и по ушам яркой, острой театральностью, оправдывая понятие «фантастический реализм», позволяя перемещать зрителя из ментовской душегубки чуть ли не в открытый космос. Теоретически такое явление могло случиться и раньше, но эстетические поиски экспериментальной режиссуры и драматургии должны были наконец-то вписаться в материально-техническую базу масштаба МХТ. Радикальна в спектакле, впрочем, не только форма — фантасмагория, притча одновременно оказывается и остросоциальной историей, что вообще было характерно для драматургии Луцика и Саморядова.
Вячеслав Шадронов

Я была очень рада посмотреть этот необычный спектакль. Пьеса мне напоминала то Пелевина, то гоголевского'Вия' или раннюю Нину Садур (линия ведьмы-вдовы), то балабановский'Груз 200', то Булгакова. Но скоро я перестала думать о возможных перекличках, а только наслаждалась хитроумной постановкой. Сидела в темноте и думала, что именно за такими редкими удивительными моментами я и хожу в театр. Не могу сказать, что пьеса сама по себе казалась гениальной: на обычной сцене, в обычной прямолинейной театральной форме, она бы раздражала своей (на мой, может быть, неправильный взгляд) невнятностью. Но режиссер очень правильно решил, вслед за великим Прутковым, не пытаться объять необъятное, а вместо того, сделал пьесу интересной именно невнятностью и - в буквальном смысле — необъятностью постановки. В результате получился из злободневной чернушной мистификацией захватывающая, почти кафкианская вещь.
Сюзан Ларсен, профессор кафедры славистики Кембриджского университета