ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ — СЕРГЕЙ ЖЕНОВАЧ
Чайка
МХТ
Принц и нищий
Возчик Геншель
Дядюшкин сон
Путь
Отец и сын
Наедине со всеми
Волоколамское шоссе
Вагончик
Украденное счастье
Дни Турбиных (1982)
Евгений Базаров
Обвал
Бурная ночь
Бал при свечах
Урок английского / Мать
Роза Иерихона
Господа Головлёвы (1984)
Попытка полёта
Скамейка
Друзья
Призраки среди нас
Бои имели местное значение
Юристы
Надежда
Тихая ночь
Чокнутая (Зинуля)
Дорогие мои, хорошие
По соседству мы живём
Комиссия
Колея
Однажды осенью
Путешествие в цветные сны
Портрет
Московский хор
Эквус
Кабала святош (Мольер)
Я построил дом (Седьмой от Адама)
Варвары
Спокойной ночи, мама
Вишнёвый сад

Завещаю грядущему

Андрей Караулов, Советская Россия, 31.12.1981
Спектакль создавался долго. Пьесу «Так победим!» написал Михаил Шатров — как и его прежние ленинские, пьесы («Шестое июля», «Революционный этюд»), она рассказывает о послереволюционном этапе жизни и борьбы Владимира Ильича. Она обобщает сказанное прежде.
Лет двадцать назад появилась первая, знаменитая трилогия о Ленине Николая Погодина, причем две ее части, «Кремлевские куранты» и «Третья Патетическая», впервые были поставлены. тоже на сцене Московского Художественного театра. Сегодняшний МХАТ хранит верность своим общественно-политическим традициям. Но Н. Погодин писал пьесы о Ленине. А Шатров создает документальные драмы. Он цитирует факты. В основе драм Шатрова лежат тексты ленинских выступлений и статей, протоколы заседаний Совнаркома, речи делегатов съезда Советов. Эпизоды, повествующие о событиях в Бресте, о кронштадтском мятеже, о «кулацком» бунте, о борьбе партии за восстановлепие экономики, сельского хозяйства, транспорта, о решении национального вопроса, также основаны на обширном реальном материале. Это — строки самой истории. ..
Один за другим в памяти Владимира Ильича оживают эпизоды минувших дней. Они приходят как мысли, здесь нет исторической последовательности, но между ними существует прямая связь. Они возникают по ассоциации друг с другом. Они раскрывают логику борьбы, которую ведет Ленин, — борьбы за единство партийных рядов, за рост авторитета партии, за верность избранному революцией курсу.
Сейчас, за давностью лет, из нашего «исторического далека» многое теряет первоначальную остроту, кажется хрестоматийно известным. Мы, казалось бы, хорошо знаем о том, что Ленин настаивал на принятии жесточайших условий договора о мире с Германией, ибо смертельно истощенная страна нуждалась в передышке, о профсоюзной дискуссии, навязанной Троцким, о мятеже эсеров, поднятом в Кронштадте, и т. д. и т. п. Шатров и Ефремов хотят приподнять «завесу» времени, чтобы снова и снова ощутить истинный накал событий, показать всю принципиальность борьбы.
За последние годы на Западе появился ряд спектаклей, которые надрывно «живописуют» борьбу большевиков и эсеров, ряд проблем, связанных с политикой «военного коммунизма», говорят о «самоотстранении» Ленина от дел зимой 1922 года. Спектакль Шатрова и Ефремова опровергает концепции театральных советологов. Он не скрывает, что ситуация в стране подчас складывалась драматически. Автор и постановщик используют только документы. А документы, как известно, говорят сами за себя.
«Так победим!»- спектакль о Ленине. Перед нами — стройная концепция жизни вождя. Историческая ретроспектива сосредоточивает наше внимание на внутренней содержательности в развитии образа, на тех нравственных и политических принципах, которым Ленин оставался верен всю жизнь. Остальным героям — а их здесь около шестидесяти — отводятся лишь эпизодические роли. Они проходят в воспоминаниях, фиксируют минувшее.
В «Так победим!» господствует точно направленная режиссерская мысль. Актеры неуклонно и безошибочно развертывают ход пьесы. Но главная роль отводится, конечно, Александру Калягину, по-своему решившему образ Ленина.
Вспомним Щукина. Обаяние ленинского образа, созданного Щукиным, столь велико, что он сразу стал «мерилом» всей последующей театральной и кинематографической Ленинианы. Это была выдающаяся актерская работа, и именно потому, что это — выдающаяся работа, она вызвала немало подражаний. Актеры стремились «схватить» щукинскую легкость, ту, казалось бы, раз и навсегда найденную характерность, но при этом за внешним рисунком роли терялось самое главное — внутренняя наполненность образа. Исполнение Калягина ближе к исполнению Штрауха, но это не столько духовное, сколько эстетическое родство. Ленин, которого играет Калягин, прежде всего тактик, борец, политик. Ритм его жизни — это ритм эпохи. Он действительно видит на много лет вперед, он видит то, чего не видят, не знают другие, и поэтому борьба, которую он ведет, становится особенно острой. Калягин не стремится к тщательнейшей передаче характерной ленинской речи. Но все ее особенности сохранены. В напряженнейшие минуты спектакля обычно мягкое, неспешное слово Калягина становится неузнаваемым. Он говорит с ленинской заразительностью. Он обнаруживает внутреннее родство с мыслью Ленина, и в то же время, как бы исподволь, не от интонационной игры, но из глубины души вырываются знакомые ленинские интонации, его ни с чем не сравнимые лукавство и искренний пафос. Калягин замечательно передает энергию ленинского слова. Он достигает в слове глубокого психологического охвата. Есть в этой роли Калягина жесткий и точный расчет, от которого он, казалось бы, всегда был далек, — вскрыв психологический пласт пьесы, актер в сложных и глубоких ходах достиг внутренней драматичности, силы, убеждения, заставляющих поверить в историческую правду и закономерность событий. 
Калягин создал образ огромной значительности. Он сказал о Ленине с позиции времени. Он открыл неизвестное. За всем, что происходит в пьесе, — за жаркой. дискуссией Ленина с лидерами так называемой «рабочей оппозиции», за многочисленными встречами с соратниками по партии, рабочими, крестьянами, за диалогом с молодым американским бизнесменом Армандом Хаммером, раньше всех заключившим деловые отношения с Советским государством, — за всем этим ясно прослеживается мысль о сегодняшнем дне, о наших сегодняшних проблемах и задачах, о нравственном и политическом климате, о духовной жизни людей. Прекраснейшая деталь: в исполнении, лучше сказать, в передаче Калягина фрагменты из ленинских выступлений и статей вызывают бурные аплодисменты зрительного зала. Он ведет разговор «как живой с живыми говоря». Между сценой и залом возникает тот особый контакт, без которого невозможен настоящий публицистический спектакль.
Чем дальше он развертывается, тем убедительнее становятся и стиль исполнения, и композиционное решение спектакля в целом. Это самый динамичный спектакль Олега Ефремова. А создание безукоризненно слаженного актерского ансамбля — одна из самых больших режиссерских заслуг Ефремова. Скупой драматургический материал требует особой актерской выразительности, но почти все исполнители спектакля, и прежде всего Г. Бурков (рабочий Бутузов), В. Невинный (Крестьянин), Е. Ханаева (Фотиева) и Т. Лаврова (Варвара Михайловна), нашли для своих героев энергичные и убедительные краски. И в целом спектакль — несомненная удача театра.
Пресса
За кулисами, Владимир Абросимов, Дуэль, 11.03.2003
Александр Калягин о роли Ленина, Александр Калягин, Из книги «Александр Калягин», 2002
Верить и побеждать, Нинель Исмаилова, Известия, 16.11.1983
Покоряющий образ вождя, Г. Терехова, Советская культура, 6.11.1983
Завещаю векам, Александр Колесников, Комсомолец Кубани (Краснодар), 22.04.1982
Встречаясь взглядом с Лениным, Георгий Капралов, Литературная Россия, 12.02.1982
Перед бессмертием, М. Строева, 20.01.1982
Великая наука побеждать, Н. Потапов, Правда, 12.01.1982
Так победим!, Инна Вишневская, Вечерняя Москва, 5.01.1982
Завещаю грядущему, Андрей Караулов, Советская Россия, 31.12.1981