МХТ им. А. П. Чехова: Тяжела ты, шапка Мономаха

Пожалуй, это самая главная опера в его репертуаре. Именно «Годунова» — как фирменный знак русского искусства — хотят видеть на своих сценах лучшие оперные дома. И новая версия этого сочинения, предлагаемая Большим, становится событием почти мирового масштаба.

Для работы над постановкой театр пригласил культового кинорежиссера Александра Сокурова, до настоящего момента никогда в опере не работавшего. И не ошибся. Сокуров выпустил тот спектакль, которого от него ждали. Предсказуемость, быть может, сомнительный комплимент для подлинного художника. Но в данном случае перед режиссером стояла задача скорее вписаться в исторический контекст постановок «Бориса» в Большом, нежели создать уникальный артефакт. И с этой задачей он справился превосходно.

В начале XXI века постановочная бригада смогла без нафталинности реализовать форму воображаемого исторического реализма, тем самым как бы создавая искомое обновление знаменитому спектаклю Баратова-Федоровского 1948 года, не превращая при этом театральное пространство в музейное. Конечно, самая внушительная удача — за сценографом Юрием Купером. Эксклюзивные «пророщенные» ткани с нанесенным фоторисунком, а поверх — настоящие вышивки, аппликации и камни. Мягкие, многослойные занавесы, трехмерная проекция. Все это так и просится с Новой сцены, где давали премьеру, на Основную — исторического здания. К сожалению, со сроками окончания ремонта никакой определенности пока нет.

Спектакль погружен в фирменный для фильмов Сокурова полумрак. Общая цветовая гамма — черно-серо-белая. Блеска совсем немного — чуть-чуть золота и серебра только в облачении главных героев. (Работа художника по костюмам Павла Каплевича смотрится исторически точной и удивительно аккуратной).

Сокуров, безусловно, сочувствует Борису. Он всячески старается найти признаки того, что его очередной властительный герой — обычный человек. В итоге высказывается на вечную тему о трагическом одиночестве и тотальной несвободе, на которые обрекает себя тот, кто желает власти над миллионами. Основное и самое мощное выражение этой царственной несвободы в спектакле — бесконечная публичность Бориса. Его постоянно ритуально пасут бояре, мамки, няньки, стража — из лучших побуждений, — подглядывая и подслушивая, чтобы вовремя прислужить. В подобном образе человека-тени изумителен экс-солист Мариинского театра, а ныне советник президента России по культурным вопросам Юрий Лаптев, спевший небольшую партию дьяка Щелкалова. Из остальных исполнителей мелких партий хороша Анна Аглатова — царская дочь Ксения.

Лишь пара сцен в спектакле по-человечески трогательны и выразительны. Когда Юродивый (Виталий Панфилов) сам заигрывает с мальчишками, и никто по-настоящему у него не отнимает копеечку, а он просто «юродствует». И финал, когда Борис перед смертью буквально припечатывает к трону своего сына. Прочие сцены выглядят заметно формальнее. В Корчме у хозяйки (Оксана Корниевская) обнаруживается бессловесный сынок-дурачок — все пляшет и пляшет в ожидании путников, никак не угомонится. Или Польский акт, где ходульный Рангони Петра Мигунова флиртует с Мариной Мнишек, наделенной Марианной Тарасовой лишь вульгарностью облика и вокала. Гришка Романа Муравицкого куда более темпераментен и естествен, но, правда, слишком простоват для Самозванца. А рядом шаблонный Варлаам Валерия Гильманова и фальшиво исполненный Пимен Леонида Зимненко. (Александр Науменко — Пимен из второго состава выглядит куда более достойно, впрочем, как и «вторая» Марина в исполнении Ирины Долженко).

Жаль, но в спектакле все-таки многовато холодного режиссерского рассудка. Иногда мозгов хотелось бы поменьше, а сердца побольше. Как и того, чтобы режиссер более чутко слышал музыку. Уж очень часто Сокуров не укладывается в темпоритм Мусоргского, и музыкальный финал одной сцены накладывается на картинку следующей. Создается ощущение, что музыка не есть основное драматургическое составляющее, напротив, она мешает режиссеру развернуться. Желание Сокурова, чтобы Федора пел мальчик, а не певица, как это обычно бывает, обернулось полнейшим фиаско. Отроков в обоих составах так старательно подзвучивали, что, казалось, просто врубали «фанеру». Слушать такое, с позволения сказать, пение невыносимо, и разговоры о попытке понизить степень театральной условности теряют всякий смысл. Но, наверное, все это — просто издержки оперного дебюта.

А между тем дирижер Александр Ведерников, можно сказать, открыл для Большого театра абсолютно нового «Бориса», взяв вторую, никогда ранее не звучавшую авторскую версию партитуры, датированную 1871 годом. Оркестр и хор звучат ровно. Ведерников ведет оперу сдержанно, даже чересчур аскетично. В его трактовке Годунов лишается всякой парадности, что хорошо. И - что плохо —всякого личного обаяния. В чем, конечно, немало вины и Михаила Казакова, поющего Бориса практически идеально, но совершенно не наделившего его интересными особенностями характера. А Тарас Штонда — Борис «№ 2» — и вовсе делает царя мило шаржированной копией персонажей Шаляпина или Пирогова. Но в любом случае понятно, что для режиссера Сокурова власть и человечность — две вещи, трудно совместимые.

Пресса

Тяжела ты, шапка Мономаха, Мария Бабалова, Известия, 3.05.2007

Премьеру «Бориса Годунова» в Большом театре посвятили Ельцину, Григорий Заславский, Радио «Маяк», 25.04.2007

Александр Сокуров дебютирует в Большом театре в качестве оперного режиссера, Андрей Шароградский, Радио «Свобода», 24.04.2007

Сокуров поставил Годунова. Никаких нововведений, Марина Тимашева, Радио «Свобода», 24.04.2007

Не опоздайте на премьеру!, Вечерняя Москва, 24.04.2007

Большой компьютерный, Петр Поспелов, Ведомости, 27.04.2007

Самозванцу вставили перо, Ярослав Седов, Газета, 27.04.2007

Годунов по Сокурову, Ирина Муравьева, Российская газета, 28.04.2007

Мусоргскому — с любовью. Ваш Александр Сокуров, Марина Гайкович, Независимая газета, 27.04.2007

Новое как хорошо припомненное старое, Юлия Бедерова, Время новостей, 27.04.2007

Личная жизнь Бориса Годунова, Александра Денисова, Огонек, 16.04.2007

Личная жизнь Бориса Годунова, Огонек, 16.04.2007

Попытка автопортрета, Марина Гаевская, Культура, 22.03.2007