ХудожникиТатьяна Марченко Художники по костюмамВиктория Хархалуп Художники по свету | В одном черном, черном городе?Екатерина Кретова, Московский Комсомолец, 8.10.2007 Эту премьеру Большого ждали как никогда, потому что свято верили в режиссерский вкус и культуру Валерия Фокина, в музыкантскую бескомпромиссность и репутацию Михаила Плетнева. Результат обескуражил: «скука, холод и гранит», как писал некогда автор литературного первоисточника оперы, правда, по другому поводу. По выходе в полном недоумении из театра в сознании неясно всплыли и другие стихотворные строки — что-то про кондитера и монпасье.«Отчего вы всегда ходите в черном?» — классический вопрос из чеховской «Чайки» очень хочется задать после первых же минут спектакля. Ибо в черном абсолютно все: Германн (Бадри Майсурадзе в первом составе, Роман Муравицкий во втором), и Лиза (Татьяна Моногарова, Елена Поповская), и Графиня (Елена Образцова, Ирина Чистякова), и хор, и дети, и куклы в руках детей, и даже крест Андреевского флага. Художник Александр Боровский отработал детскую страшилку про «черный, черный город, в котором жил черный Германн» по полной программе: выстроил черный мост с черными колоннами, может быть, петербургский, а может быть, ханты-мансийский или чикагский. И еще черные колонны. Свет (художник по свету Дамир Исмагилов), направленный в зал, превращает фигуры в черные безликие тени. Все это на фоне мертвенно-бледного задника, призванного изображать гнилой питерский климат, выглядит поначалу страшновато, а потом однообразно и скучно. Валерий Фокин сделал ставку на главного героя и довольно убедительно замотивировал его. Германн безумен с самого начала. Поэтому его любовное объяснение с Лизой ничем не напоминает любовный дуэт. Он то горделиво вышагивает, возомнив себя Наполеоном (о чем свидетельствует знаменитая треуголка), то является в публичные места в исподнем, как булгаковские персонажи. И это могло бы сработать, если бы все действие не втиснули в прокрустово ложе злополучного моста, убившего пространство. Но это не главное. Главное — это музыка. Куда она пропала в черном, черном городе? Плетнев вроде бы сосредоточился на оркестре, хотя от его трактовки, сдержанно-размеренной и бесстрастной, веяло холодом и безразличием, столь же далекими от музыки Чайковского, сколь далеки были певцы от самого Плетнева. Он почти не показывал им вступления, не обращал внимания на то, что его темпы не совпадали с их темпами, что в ансамблях все дико орали по фальшивым нотам. В дуэте Германна и Лизы во втором акте маэстро затеял рубато (темповая свобода) в оркестре. И это, наверно, красиво. Только певцы ничего не поняли и пели что-то свое. В результате возник эффект, который принято называть «научным» термином «кто в лес, кто по дрова». Тот же эффект возник и в арии Елецкого, партию которого очень хорошо пел, вернее, пытался петь Борис Стаценко. Но как ни старался певец поймать оркестр, дирижер виртуозно ускользал от него с каким-то даже злорадством типа «врешь, не догонишь!» Вопрос «Отчего вы всегда ходите в черном?» обрел ясный ответ: «Это траур по нашей опере». Метафора слишком очевидна, если обратиться к фактам: в этом сезоне количество оперных спектаклей в репертуаре Большого сокращено вдвое по сравнению с прошлым. Худрук театра Александр Ведерников даже извинился за это перед артистами на сборе труппы. Ну не любят оперу в ГАБТе — и кассы она не делает, и на гастроли ее труднее пристроить. Если дело так пойдет и дальше, не за горами тот час, когда наступит полный балет. Пресса В одном черном, черном городе?, Екатерина Кретова, Московский Комсомолец, 8.10.2007 Дама полутьмы, Екатерина Бирюкова, Коммерсант, 8.10.2007 Пошла хорошая карта, Ольга Егорова, Новые известия, 16.10.2007 Вниз по аллее, Алиса Никольская, Взгляд, 1.06.2007 Чистейшей оперы чистейший образец, Варвара Турова, Время новостей, 23.05.2007 Ленского замели, Мария Бабалова, Известия, 21.05.2007 Лишь оцените красоту игры, Ольга Фукс, Вечерняя Москва, 24.04.2007 Большой компьютерный, Петр Поспелов, Ведомости, 27.04.2007 Крапленые люди, Глеб Ситковский, Газета, 17.04.2007 В кассу!, Марина Зайонц, Итоги, 10.10.2005 Ромео стал тенором, Ольга Егошина, Новые известия, 30.08.2005 Одолженный смех, Глеб Ситковский, Новые известия, 30.08.2005 СМЭШки в зале, Марина Райкина, Московский Комсомолец, 1.10.2005 Как важно быть серьезным, Нина Суслович, Литературная газета, 20.02.2002 Дамир Исмагилов: Еще десяток спектаклей — и я пойму, что такое Большой театр, Большой театр, 27.04.2000 | |